Сначала вопили, что рекламу вдруг — всю рекламу, представляете?! — Обязали печатать/озвучивать/демонстрировать исключительно на украинском. Какое безобразие! Люди ведь не понимают эту вашу украинскую! «Всю жизнь было по-русски!» Та я сама кричала: русскоязычная газета, какая реклама на украинском?! Кто ее нам будет давать в таком случае?!
Потом кричали, что американские фильмы начали дублировать на украинском языке! Ой, только! Брэд Питт же всегда говорил на русском же! Почему вдруг на украинском? Оставьте на русском! Прогнозировали, что никто в кино не будет ходить, фильмы не будет смотреть, кассовые сборы упадут и все касающиеся бизнесы обанкротятся.
Далее кричали, что украинские песни вдруг обязали ставить в эфир, и квоту выделили. Сычали: а, квота! боитесь конкуренции! Потому что нет у вас никаких украинских исполнителей, никаких украинских песен, никакой музыки!
Затем вопили, что выбросили из эфира интересные русские каналы, к которым мы привыкли. И еще советовали нам надо развивать собственный смотрибельный контент, а не тупо запрещать российское, боясь здоровой конкуренции. Потому что тяжело, когда телевизионные сигналы транслировались десятилетиями напрямую в черепную коробку, а здесь надо попробовать жить без этих инъекций. Как могли,«там же классная музыка, и мы все друг друга понаходили».
Неистово вопили, когда вдруг оказалось, что во всех школах преподавание отныне будет только на украинском языке. «Все, они захватывают мозг наших детей», — тосковал один из тех, кто координировал здесь российскую весну, и не выкоординировал. «Битву за умы мы можем проиграть, наши дети начнут думать по-украински» (здесь, правда, было слово на букву «х», они нас именно таким словом называют), еще один идеолог из этой когорты.
И еще вопили, когда вдруг все товары начали маркировать на украинском. «Моя мама может умереть, она теперь не в состоянии прочитать аннотацию к лекарствам! Эй что, укрАинский теперь учит?!».
И опять заорали, потому что«город теряем, не будет больше города Бабеля, Олеши, Паустовского и Жванецкого» «некуда больше возвращаться, огород уже не тот»; «как можно улицу Жуковского поменять на какую-то Пестрою! Это ведь никто не запомнит! Репортаж из пгт Одесочка, как сказал когда-то Александр Ройтбурд. Чьим именем назвали переулок. По этому поводу тоже вопили, кстати.
Источник