07:00 29.07.2026 Ср 14 мин Почему склады Wildberries стали новой целью Украины и как это повлияет на экономику РФ
Александр Бердинских
Ульяна Безпалько
Российский Wildberries стал военной целью Украины (коллаж: РБК-Украина) Понимай ситуацию на фронте из-за фактов, а не слухов с РБК-Украина в Google
После ударов по российским НПЗ Украина открыла новое направление дальнобойной кампании – атаки на логистическую инфраструктуру крупнейшего маркетплейса РФ.
Почему склады Wildberries стали военной целью ВСУ, как это повлияет на поставку российской армии, экономику и жизнь рядовых россиян – в материале РБК-Украина.
Главное:
- Украина взялась за логистику маркетплейсов. После НПЗ и предприятий ВПК под ударами оказались хабы Wildberries в нескольких регионах РФ.
- Wildberries стал военной целью. Через платформу продают амуницию, дроны и комплектующие, которые могут использовать российские военные.
- Слабое место компании – крупные централизованные склады. Повреждение одного хаба перегружает другие, задерживает доставку и увеличивает расходы.
- Быстрого коллапса не будет. Но системные атаки могут нарушить внутреннюю дистрибуцию, усилить дефицит и давление на цены.
- Часть ущерба переводят на продавцов. Wildberries пытался отнести удары дронов к форс-мажору и ограничить компенсации за потерянный товар.
- Эффект должен быть не только военным. Украина стремится усложнить поставки для армии РФ и сделать последствия войны более ощутимыми для гражданского населения в РФ.
В течение недели украинские дроны атаковали несколько логистических комплексов крупнейшего российского маркетплейса Wildberries. Под ударом оказались их хабы в Московской, Тамбовской, Краснодарской и Свердловской областях, Ставропольском крае, оккупированном Крыму и под Санкт-Петербургом.
Президент Владимир Зеленский заявил, что ВСУ считают склады этой компании законными военными целями. Через Wildberries россияне не только заказывали и продавали все, начиная от еды, одежды и косметики, но и военную амуницию и даже БПЛА, которые затем применялись на фронте в Украине.
Теперь все относительно крупные российские маркетплейсы ожидают продолжения и расширения украинской кампании атак на их объекты.
Механика параллельного импорта: от одежды до запчастей для дронов
Для понимания масштаба: годовой оборот Wildberries, по данным самой компании, превышает 78 млрд долларов, что составляет примерно 3% ВВП РФ . Доля компании на российском e-commerce рынке достигает 47% . Это больше, чем у Ozon и “Яндекс Маркета” вместе взятых.
После массового ухода западных брендов из России Wildberries и подобные платформы стали главным каналом “серого” параллельного импорта. Товары под заблокированными торговыми марками завозят через посредников и третьи страны – Турцию, ОАЭ, Казахстан, Индию – без разрешения правообладателей.
Но рядом с заменителями одежды и бытовой техники на маркетплейсе открыто продается продукция двойного назначения. По оценкам журналистов, только позиций бронежилетов в каталоге насчитывалось более 18 тысяч. Также есть оптоволокно для FPV-дронов, сами беспилотники и комплектующие к ним, тепловизионные и коллиминаторные прицелы, рации .
Именно это, по словам президента Украины Владимира Зеленского, превращает логистические хабы Wildberries в вполне легитимную военную цель.
Читайте также: Атаки на Wildberries стали болезненным ударом по военной экономике России, – FT
“Маркетплейсы играют свою роль в системе обхода санкций. И это, возможно, одна из причин, по которым они стали целью ударов”, – пояснил РБК-Украина Иван Ус, главный консультант Национального института стратегических исследований.
По его словам, основное преимущество платформы – масштаб и скорость для сегмента B2C (то есть продажа товаров непосредственно конечному потребителю – обычным покупателям). В секторе продуктов народного потребления маркетплейсы стали главным каналом доставки, позволяя маленьким и средним трейдерам оперативно завозить продукты через третьи страны без своей дистрибьюторской сети.
“Доля маркетплейсов в общем объеме импорта товаров массового спроса может достигать 30-40%”, – уточнил Иван Ус.
На какой эффект рассчитывает Украина
После серии атак Wildberries удалил раздел “Все для СВО”, где в списке были сотни тысяч товаров военного назначения. Однако сама продукция из продажи не исчезла – ее разбросали в другие категории.
В российских медиа считают, что повреждения могли получить от 6 до 9 объектов компании. По оценкам аналитиков, временно выбыло до 10% складских мощностей Wildberries.
Пожар на одном из складов Wildberries в Санкт-Петербурге (фото: GettyImages)
Собеседники издания в Силах обороны Украины объясняют: компания имеет 10 логистических хабов “стратегического значения”, из них на 28 июля было подтверждено повреждение шести.
Ранее Владимир Зеленский назвал удары по складам российского маркетплейса ответом на атаки РФ по украинской гражданской инфраструктуре. Одна из популярных версий – речь идет об обстрелах украинской “Новой почты”.
Как объясняют источники издания, атаки по Wildberries не отменяют других целей украинских атак – НПЗ (свыше 40% российской нефтепереработки уже “выбиты”) и предприятия ВПК РФ. Однако они имеют свой, отдельный эффект.
Читайте также: Шанс на мир? Почему Россия буксует на фронте и действительно ли Путин готов к остановке войны
“Эти удары вкладываются в нашу задачу парализовать российскую логистику . Мы били по НПЗ, сделали дефицит бензина и проблемы с его доставкой, с экспортом нефтепродуктов. Теперь это должно привести к тому, что российским военным будет сложнее получать какие-то комплектующие к дронам. И не только – войну, начатую Россией, и ее влияние должны ощутить и гражданские внутри России“, – объясняет один из информированных собеседников РБК-Украина.
По сути, речь идет не только о военном, но и о социально-экономическом эффекте – когда потребитель, например, не получает своевременно (или вообще) заказанные вещи или какие-то гаджеты.
Когда работники компании лишний раз задумаются о целесообразности и безопасности своей работы на таких предприятиях.
Когда малый и средний бизнес – продавцы – теряют свои товары и жалуются на маркетплейс из-за отсутствия или очень символических компенсаций.
Когда владельцы маркетплейса будут не только нести финансовые потери, но и вынуждены пересматривать свою модель логистики.
Когда и те, и другие будут не в состоянии погашать свои банковские кредиты.
Логистический фронт: в чем уязвимость гражданского e-commerce в РФ
Прямого аналога такой модели бизнеса как Wildberries в Украине нет. Если представить нечто сравнимое по охвату аудитории и ежедневному объему сделок, это должно быть одновременно и “Новая почта”, и Rozetka, плюс собственный банк и рекламный холдинг в придачу.
“У нас все более распределено и сформировано низшими партиями: отдельно маркетплейс, отдельно логистика, отдельно хранение. У Wildberries все под одним контуром – маркетплейс, фулфилмент, собственная логистика, пункты выдачи заказов, банк, реклама, такси, гостиницы”, – рассказал РБК-Украина финансовый аналитик Андрей Шевчишин.
Главная уязвимость такой модели – концентрация. Большие распределительные центры Wildberries работают как узловые хабы. Временный вывод из строя даже одного из них создает дополнительную нагрузку на другие склады, увеличивает сроки доставки и расходы компании. Это подтверждают и украинские аналитики логистической недвижимости.
“Такие комплексы являются не просто складами, а центральными логистическими узлами, через которые проходят прием, хранение, комплектация и отгрузка товаров. Для e-commerce это фактически инфраструктура, на которой одновременно работают тысячи малых бизнесов. Если такой хаб выходит из строя, останавливается значительная часть операций, а быстро заменить его практически невозможно”, – поясняет РБК-Украина Наталья Сокирко, директор департамента складской и логистической недвижимости EXPANDIA, представителя CBRE в Украине и Молдове.
По оценке CEO Бюро инвестиционных программ, основателя GreenInvest Александра Бондаренко, даже частичное обновление современного логистического комплекса площадью около 100 тыс. кв. м требует не менее шести-восьми месяцев работ и десятков миллионов долларов инвестиций. Если же объект уничтожен полностью, только его восстановление может стоить более 70 млн долларов без учета стоимости находившихся внутри товаров.
Wildberries – “национальный Amazon” под кремлевской опекой
В июне 2024 года Wildberries объединился с крупнейшим российским оператором наружной рекламы Russ Outdoor. Соглашение лично одобрил Владимир Путин, а его целью назвали создание глобального конкурента Amazon, Alibaba и Google. Объединенная компания получила название “РВБ”.
По данным российских СМИ, проект слияния курировали представители кремлевской администрации, в том числе первый заместитель руководителя АП Сергей Кириенко. А также – чиновники из окружения главы администрации Антона Вайно и бывшего кремлевского куратора медиасферы Алексея Громова.
Слияние сопровождалось громким корпоративным конфликтом. После развода основательницы Wildberries Татьяны Ким (Бакальчук) с Владиславом Бакальчуком возле московского офиса компании произошла стрельба с погибшими. В конфликт пытался вмешаться Рамзан Кадыров. Однако, в конце концов, номинальный контроль над компанией перешел к связанному с Кремлем сенатору Сулейману Керимову.
Читайте также: Ракетный катер, аэродромы и нефтяные объекты: СБУ показала новые результаты 40-дневной операции
Параллельно Wildberries построил собственную финансовую экосистему вокруг “Уайлдберриз Банка”. В апреле 2026 года банк попал под санкции ЕС, но уже через месяц ВТБ договорился о приобретении 5% его акций. Это свидетельствует о том, что бизнес Wildberries все теснее интегрируется с государственными и политическими структурами РФ , хотя для возможных западных партнеров его инвестиционная привлекательность практически исчезла.
Юридическая ловушка: как Wildberries перевела военные риски на продавцов
Самый красноречивый сюжет этой истории – не сами удары, а то, что им предшествовало. В конце июня 2026 года Wildberries обновил оферту для продавцов (98-я редакция вступила в силу 7 июля – менее чем за две недели до первых атак).
В новом пункте 11.3.4.1 последствия применения, падения или влияния вооружения, военной техники и беспилотников, а также обстрелы и взрывы прямо отнесли к форс-мажорным обстоятельствам, а значит, сняли с маркетплейса финансовую ответственность за утраченный товар . Компания настаивала, что изменения только “уточняют” уже существующие положения.
Financial Times отдельно обратила внимание именно на это совпадение по времени. После волны возмущения соучредитель Wildberries Татьяна Ким заявила, что страховые компании отказываются покрывать ущерб от атак дронов, и сообщила о решении все же выплатить компенсации 88 тысячам мельчайших продавцов.
По оценке Андрея Шевчишина, отмена компенсаций – это, прежде всего, удар по микробизнесу. Медианная выручка одного продавца Wildberries составляет около 575 тыс. рублей в год — примерно 7,5 тыс. долларов. Финансового буфера на случай потерь у таких предпринимателей обычно нет.
Пожар после атаки на объект Wildberries в Подмосковье (фото: из соцсетей)
Полиса страхования военных рисков имеют только 5-7% продавцов. Сам такой полис стоит 0,5-2% от стоимости партии, что для перепродавца серого импорта с маржой 10-20% “съедает” до пятой части заработка.
“Защитить капитал компаний от рисков уничтожения активов во время войны нереально. Что-то частично может компенсировать государство, но глобально защититься от подобных рисков невозможно”, – подтвердил Борис Кушнирук, глава экспертно-аналитического совета “Украинского аналитического центра”.
Следует добавить, что часть продавцов работали на кредитные средства. Так что потеря товара означает одновременную обязанность и перед банком, и перед маркетплейсом.
Однако еще более важными могут оказаться долгосрочные изменения в поведении самих продавцов.
“После таких ударов продавцы будут стремиться уменьшать товарные запасы на одном складе, распределять их между несколькими логистическими центрами и гораздо более осторожно инвестировать в новые партии товара. Это делает систему менее эффективной, но более устойчивой к потере отдельных хабов”, – пояснил РБК-Украина Александр Бондаренко.
Относительно масштаба потерь самих продавцов, по оценке Андрея Шевчишина, с примерно 2 млрд долларов общего ущерба Wildberries товарные потери сейлеров составляют около 1-1,3 млрд долларов. Еще часть суммы – это уже уплаченные продавцами комиссии и расходы на инфраструктуру маркетплейса, которые компания пытается частично компенсировать за их счет.
“Возможны локальные региональные проблемы по некоторым группам товаров на срок до нескольких месяцев, но не думаю, что это катастрофа для общего рынка. Для возобновления поставок товаров нужно 30-90 дней – и это в случае наличия денег на новые закупки. Но именно здесь, думаю, и будет основная проблема”, – рассказал Андрей Шевчишин.
Из-за ситуации с Wildberries сразу волна банкротств малого и среднего бизнеса не произойдет, считают эксперты. Но это существенно ухудшает их функционирование.
“Особенно с учетом роста темпов инфляции, девальвации, падения доходов физических и юридических лиц и сокращения доступа к оборотному капиталу. Безусловно, доля проблемных кредитов вырастет, а риск замораживания депозитов физических лиц становится достаточно реальным”, – уточнил Борис Кушнирук.
Кумулятивный эффект: почему быстро перестроить логистику не получится
Ключевой вопрос – способна ли Россия оперативно перестроить цепи поставок, если удары по узловым хабам в центральных регионах будут продолжаться систематически. Иван Ус из НИСИ оценивает такой сценарий как экстремальный, но прогнозируемый.
“Альтернативные маршруты существуют: Россия уже частично переориентировала потоки на юг и восток через коридоры Кавказа и Центральной Азии. Но есть проблема “последней мили”: главная сложность не во ввозе товара в страну, а в его распределении внутри, ведь Москва и Санкт-Петербург – крупнейшие потребительские рынки и главные транзитные узлы”, – объяснил эксперт.
По его словам, блокировка этих хабов означает коллапс внутренней дистрибуции. Товары будут накапливаться на границах или в региональных центрах – Казани, Екатеринбурге, Ростове – не имеющих такой пропускной способности для сортировки и распределения, как московские или петербургские склады.
“Полная оперативная замена хабов такого масштаба в краткосрочной перспективе невозможна: строительство новых логистических центров требует нескольких лет. Быстро полностью заменить хабы Москвы и Санкт-Петербурга не удастся, а это означает глубокий логистический кризис, рост инфляции и возможное повреждение единого экономического пространства России», – уточнил Иван Ус.
Параллельно меняется и подход самих компаний к организации логистики.
“Компании все чаще отказываются от модели одного крупного склада в пользу нескольких логистических хабов в разных регионах. Это позволяет снизить риски полной остановки деятельности. Кроме того, больше внимания уделяется резервным мощностям, безопасности объектов и возможности быстро перенести операции на другую площадку”, – говорит Наталья Сокирко.
Читайте также: Игнат рассказал об изменениях в тактике ракетных ударов РФ
Изменение логистической модели означает также изменение подходов к инвестированию в крупные складские комплексы.
“Без государственного механизма страхования или компенсации военных рисков частные инвесторы не будут спешить вкладывать средства в строительство новых крупных логистических комплексов. Это касается и китайского капитала, который в последние годы стал одним из ключевых источников инвестиций в российскую экономику”, – пояснил Александр Бондаренко.
Другими словами, удары меняют не только работу существующих складов, но и перспективы появления новых центров логистики.
Фактически удары по большим логистическим узлам заставляют рынок отказываться от максимально централизованной модели, много лет являвшейся основой эффективности крупных маркетплейсов. Если раньше концентрация товарных потоков позволяла минимизировать затраты и ускорить доставку, то теперь она все больше превращается в фактор уязвимости.
Есть и второй, менее очевидный эффект разрушения внутренней логистики – влияние на способность международного сообщества отслеживать обход санкций. По словам Ивана Уса, хаос во внутренних перевозках и переход на многочисленных мелких перевозчиков усложняет анализ торговых потоков, на котором базируется эффективность санкционного контроля.
Когда продукт “растворяется” в огромном количестве внутренних перевозок, проследить конечного получателя становится существенно труднее. Кризисная логистика будет толкать бизнес к теневым схемам, которые международному сообществу будет труднее контролировать, утверждает эксперт.
“А если товар физически тяжело доставить из-за разрушенной инфраструктуры, угроза вторичных санкций для посредников в третьих странах отходит на второй план по сравнению с риском физически потерять груз – это делает сам механизм наказания менее действенным инструментом сдерживания”, – отметил Иван Ус.
***
В итоге, картина складывается достаточно однозначная. Удары по складам Wildberries не остановят параллельный импорт и не парализуют поставки армии РФ одномоментно, но системно подвесят саму модель, которую Кремль пытался сделать устойчивой к санкциям – закрытую экосистему с собственным банком, логистикой и политическим прикрытием.
Цена этой стойкости теперь переводится на тысячи мелких продавцов. Как и рост инфляции и все более ощутимый для рядовых россиян “черный дым над складом”.
Усложнение работы маркетплейсов вряд ли само по себе заставит жителей РФ выйти на улицы и потребовать у власти завершения войны. Однако это должно натолкнуть их на выводы о том, какой ценой и неудобствами они платят за ее продление.
Вопросы-ответы:
– Почему Украина атакует склады Wildberries?
– Потому что через маркетплейс продаются не только гражданские товары, но и продукция двойного назначения, военная амуниция, комплектующие и беспилотники, используемые российской армией. Именно поэтому украинские власти называют его логистические центры законными военными целями.
– Какой эффект ожидает Украина от этих ударов?
– Кроме усложнения поставок товаров для армии РФ, удары должны нарушить работу российской логистики, увеличить издержки бизнеса, ухудшить работу маркетплейсов и сделать последствия войны ощутимыми для российских потребителей.
– Почему именно Wildberries настолько важен для России?
– Wildberries контролирует почти половину российского рынка e-commerce, стал одним из главных каналов параллельного импорта после санкций, а также имеет свою логистическую и финансовую инфраструктуру, интегрированную с государственными структурами РФ.
– Могут ли удары парализовать российскую логистику?
– Эксперты не прогнозируют мгновенный коллапс, однако систематические атаки способны увеличить сроки доставки, повысить расходы бизнеса, заставить компании перестраивать логистические цепи и ослабить эффективность централизованной модели российских маркетплейсов.