Похоже, русско-украинская война вошла в стадию кульминации. Кульминации, когда обе стороны не желают или не могут перейти к тотальной войне, которая требует максимальной мобилизации и напряжения всех сил и ресурсов
В условиях текущей (не тотальной) войны, похоже обе системы; , и русский) работают на пределе. Похоже у обоих начинаются системные сбои. Причем эти сбои обусловлены как давлением снаружи, так и неэффективностью самих систем.
Обеим сторонам прежде всего не хватает людей на фронте. Обоим не хватает настоящей мобилизации общества для победы. В обоих доминируют те, кто предпочитает победить чужими руками. Полмиллиона воюет, десятки — болеют или наблюдают. Обе стороны союзники и партнеры настойчиво подталкивают к завершению войны. Обе системные проблемы с энергетикой. В обоих служба в армии до сих пор остается налогом на бедность и порядочность. Обеих буйным цветом цветет коррупция. В обеих странах война катастрофически уменьшает шанс на достойное будущее.
Мы выигрываем благодаря мотивации, общественной консолидации, всенародной поддержке Сил обороны, поддержке Запада, инновативности подходов. россия берет масштабом, советскими запасами оружия, большей системностью и грубостью.
Наверное, и Зеленский, и Путин предпочитали воевать до победного конца. Но оба знают, что без тотальной мобилизации своих обществ и перевода всей системы на военные рельсы она (система) может коллапснуть. Поэтому в пределах действующей парадигмы война достигла апогея.
И теперь ключевой вопрос: на каких условиях стороны будут готовы прекратить огонь? Понятно, что границы 1991 года и четыре области Украины + Крым — неосуществимые хотелки, на достижение которых у сторон нет ресурсов. И они это осознают. Поэтому пришло время блефа, максимального напряжения воли и холоднокровного расчета максимально выгодной переговорной позиции. А также резервов, которые можно бросить в бой, как последний аргумент.
И именно от хладнокровия и мастерства переговорщиков зависит, получим ли мы достойные условия завершения текущего этапа войны, а также ;потеряем гораздо больше, чем могли.
Армии только создают переговорную рамку для политического процесса. Условия завершения войны и послевоенного устройства определяют политики. И здесь я почему-то сильно беспокоюсь. Угадайте почему?
Источник