Хочу, чтобы мои внуки не знали, что такое война
Незавершенный гештальт. Это то, как могу назвать свою жизнь за последние 10 лет. В далеком 2000-м году я начала свой путь с работы в банковском секторе. Училась, получала второе образование, работала в банке, преподавала субботами, чтобы можно было получить второе образование бесплатно. Затем, в 2004, прямо во время написания соответствующих нормативно-правовых актов перешла на фондовый рынок. Это был высокий уровень экономики. Работали мы много, спали мало, но было все очень интересно.
В 2009 году, после финансового кризиса и рождения ребенка, я вышла на руины фондового рынка, и поняла, что ожидать оживления не хочу. Поэтому я купила билет на самолет и полетела в Азию. Я не знала, чем буду заниматься, что буду делать. Но очень быстро нашла и очень быстро начала реализовывать. Сначала была разгрузка первых 6 кубов товара, затем найм людей. Затем осознание, что несешь ответственность за людей и должен делать так, чтобы после всех выплат и тебе что-то оставалось. Затем создание личной торговой марки одежды. Затем собственное производство. Почему я так долго все расписываю? Чтобы было понимание, что человек не привык работать на зарплату независимо от того, сделала она что-то или нет. Но в 2014 году все изменилось. Я включилась с началом войны в волонтерство. В 2015 году я с многими другими людьми, с которыми мы общаемся и сейчас, в составе Волонтерского десанта, зашла в стены Министерства обороны. Вошла… И начала ссориться с матом.
Я не понимала бюрократических процессов, тяжести по вопросам, которые решаются за 5 минут, переложения бумажек, игр престолов, что на самом высоком уровне, на низших уровнях. Направление своей работы, по сути, я выбрала сама. Это имплементация стандартов НАТО при оказании первой к медицинской помощи и переход с формы, которая сгорала за секунды, к форме, которую сейчас носят наши военные.
Задачи я выполнила и уже сложила свои тапочки в сумочку, как эксчельник МО, которого я очень уважаю, начал настаивать на том, чтобы я возглавила департамент государственных закупок.
Честно скажу. Убегала назад в бизнес, где все просто и понятно. Работаешь лучше, больше, умнее, чем конкуренты — получаешь большую прибыль. А потом. Затем последовало полномасштабное вторжение. И я тысячу раз задавала себе вопрос, а если бы я не ушла? Смогла бы остановить сокращение армии? А сворачивание ракетных программ? А обеспечение армии?На вопросе вопроса у меня нет ответов. И никогда не будет. Но я опять нахожусь в стенах Министерства обороны, на той же должности. Здесь можно долго рассуждать почему? Зачем? Почему я?
Но что именно я сейчас делаю в МО, я понимаю очень хорошо. И если меня спросить, почему я там, и что я делаю. Я отвечу.
Я хочу, чтобы моя страна была у НАТО.
Я хочу, чтобы трое моих сыновей ушли в Армию, а не пошли на войну.
Я хочу, чтобы дети погибших, которыми я опекаюсь, также шли в армию, и не шли на войну. Я хочу, чтобы мои. внуки не знали, что такое война. Сколько я буду это делать? Пока не достигну поставленной цели. И мне нет отличия, винтиком какого размера я буду для достижения поставленных целей.
Источник