Закон был такого плохого качества, что наша фракция не поддерживала его в первом чтении
Когда начали обсуждать закон о мобилизации, я позвонил в сына. Он с лета в ВСУ, сейчас их подразделение в Донецкой области. Как голосовать, спрашиваю. Говорит: знаешь, если поддержишь военные, тебе будут благодарны. Каждый хочет знать, сколько ему здесь быть.
Но закон был такого плохого качества, что наша фракция не поддерживала его в первом чтении. Я и коллега, Бондарь Михаил готовы были голосовать, но фракция была против. И мы согласились с справедливыми аргументами, имея надежду, что до второго чтения пункты, нарушающие права человека хотя б уберут. Идиотизм с процедурой принятия этого закона и нормами, которые были в первом чтении очевидно необходимо исправлять. Но как можно принимать жесткий закон, когда люди видят несправедливость?
Власть через купленные каналы в телеграммах и других медиа включительно с марафоном преследует активистов и журналистов расследователей за то, что они до сих пор не служат, но бронируют от службы всех этих владельцев. черных пиарщиков. Они призывают вернуться молодых людей из-за границы не из фронта, а из своих ночных клубов. Кто же вернется?
Служба в войске или освобождение от нее стало способом наказания и платой за провластное лизоблюдство. И беда в том, что каждый из нас и страна в целом стали заложниками этих безответственных лиц, из-за которых мы и не были по-настоящему готовы к большой войне. И теперь вместо работы над объединением общества они пытаются компрометировать оппозицию, независимые медиа, общественных деятелей, монополизировать власть, понятия не имея, как выиграть войну.
На цвет нации. Затем — ответственные граждане, которые не убегали от повесток и призыва. Многие из погибших и для нации эти потери катастрофические. , как приближенные к власти мажоры в Киеве руководят страной, не неся никакой ответственности за собственную беспомощность во время войны. Вопрос в цене, которую мы заплатим.
Источник